к позапрошлому апрелю

ночь вспоминается запахом сигаретного дыма
запутавшегося в колготках
друзья друзьями и джином
обжигающим рот можжевельником

я раскрываю свой самый страшный секрет
и закрываю глаза

under the sky

слова невыразимым
грохочущим
сокрушительным потоком
застревают по пути
из головы
в живот
не находя выхода
нагнетая злость

выбрызгиваются слезами
солоней океанской воды

никто не поможет
набраться смелости
выбрать свой язык
вывесить свой флаг
на воротах исчезающего королевства

это крестовый поход
от одного перевала
к другому
за невидимым
неизведанным
существующем ли -
счастьем

и рядом шагают
гремя латами
такие же рыцари
но тяжело поверить
в священность их пути

поглощенность в мысли
закрывает глаза

with or without you

что-то происходит
или не происходит
в твоей голове
в моей голове
наши тела так хорошо подходят друг другу
что я могу потерять свои границы

все простое так сложно
наши мысли все усложняют
наши правила, наши слова, наше молчание

кто-то скажет первый
и как всегда я буду страшиться этого
но скорее всего скажу
первой
не терплю неизвестности
не терплю мучительности

хотя могу терпеть бесконечно
и ждать бесконечно
даже отвлекаясь на что-то

мои касания людей
это эксперимент длиною в жизнь
и мне не всегда нужен результат

за все грехи мои

когда ты сам не веришь в себя
верить больше некому
и чужая мысль о том,
что ты выйдешь из этой беды с победой
снимает один камень со спины,
но их там слишком много

химеры цепляются жуткими лапами
за мои волосы и одежду
и наверное они уже внутри меня
я их не вижу
когда оборачиваюсь

страсти
и мученичество
не приносящее покаяния
и просветления

я трижды отреклась от себя
и польстилась на серебро

в тишине

hello darkness, my old friend
i've come to talk with you again
it's been a long time
and nothing has changed
absolutely nothing
and i'm afraid to say
it's got even worse

who's there creeping in the dark
who's there holding my arm
who's so invisible and close to me
that i can't distinguish where i am
and where the darkness is
so that i have to turn on the lights
in the middle of the white night

корабль

хорошо выздоравливать,

когда в приоткрытое окно

медленно вливается февраль,

едва заметно пахнущий весной

скоро загрохочут волны,

медленно побредут темно-зелеными волами

сквозь раскрывшийся прозрачный лед

и дышать станет легче

the darkest night

пронеси мою душу в грядущую ночь

и может звезды осветят мой путь

я не знаю, что изображено на моем гербе

мои флаги унес ветер

кто расскажет мне, как он ушел

как спросить, прорвавшись сквозь горные цепи

как страшно понять вдруг,

что твой щит был соткан из тумана,

а меч рассеялся лунным светом по темным полям

как страшно проснуться посреди ночи

и заплакать от безысходности

hollow tree

неужели я возвращаюсь,
вновь ненадолго обретя покой

увижу ли я, другая я,
залитые сентябрьским солнцем,
внутренние дворики коллеждей,

и будут ли полуденные завтраки и
вечерние прогулки в затухающем свете

услышу ли я заново
рев города и шум пикадилли,
дом пуаро на тихой площади
и улицы, по которым шел бертрам вустер

держи меня за руку, крепче,
иначе я растворюсь в августе,
так внезапно запахшем осенью

lothlórien

тянется белый облачный караван
по застывшему льдом небу
так светло, что огни загораются только после полуночи,
всего на три часа

мне кажется, я сижу на берегу прозрачного ручья,
а вдалеке синеют горы
пригибается трава
под тяжестью холодного летнего ветра

о, июньские ночи без сна
вечер не кончается, и не темнеет небо,
призывая морфея в свои владения

derniere nuit

я скучаю по тому,
что может не случиться

я снова хочу смотреть,
как свет от автомобилей тихо проезжает
по укрытому ночью потолку,
как качаются тени деревьев
в свете полной луны

я хочу засыпать,
мечтая о шведском принце,
и где-то будет затухать музыка
эхом раздающаяся в голове
после вечерних убийств

а по чему я буду скучать,
когда исчезнет настоящее
куда пропадут эти древние стены
и решетчатые окна

что я буду читать, и какое вино
прольется из опрокинутого бокала
мне предстоит начать заново что-то,
чего я не знаю, о чем не подозреваю

the hobbit

far over the misty mountains cold
to dungeons deep and caverns old

the pines were roaring on the heights
the winds were moaning in the night

the fire was red, it flaming spread
the trees like torches blazed with light

minuit et demi

в потоках теплого апрельского ветра
мое сердце стало биться быстрее
так сильно качаются деревья
и волосы обхватывают шею и лоб

так тяжело дышать,
когда тонкий месяц
подсматривает из тяжелого бархата неба

нам не хочется спать,
ведь только полночь наступила
я пьяна едва, а он закрывает глаза
и откидывает голову назад

вечер ускользает с каждым вздохом,
стражи уже звенят доспехами в коридорах
и так тяжело прощаться,
чтобы увидеться снова на следующий день

объятия и 'хороших снов' среди тихого дормитория
и момент, который закончит все
и начнет по-другому

но недосказанность срывается со мной
и сбегает по лестнице
едва касаясь ступеней

varúð

океан медленно перекатывает тяжелые волны
заливая раны соленой водой

только маленькие дети могут летать, не боясь упасть
и кто прав
те, кто остаются
или те, кто оставляет все позади
как быть дальше
где найти подсказки

в цветах, вдетых в петлицы
в словах, написанных несколько веков назад
я не знаю яда, смертельнее этого

the chamber of secrets

ветер принес с моря молочный туман,
февраль пахнет льдом и снегом,
холодом, который скоро обратится вспять

тропинки ведут в места, где ты был мыслями,
но и не думал искать их

я чувствую, за белыми покровами
вырастают изумрудные кристаллы.
спадет пелена, и зашуршат,
потягиваясь ото сна, набухшие ветви

i will never disappear

север. север настигает меня 

просачивается ветром в приоткрытое окно

светит утренним солнцем и усыхающим месяцем

сегодня весь день светло не просто так

я засыпаю на плече у незнакомца

он улыбается зелеными, как холмы шотландии, глазами

кошмары отступают, они больше не могут держать меня

я бегу по заснеженным полям

от невидимых и оттого более ужасающих призраков

они дышат мне в спину горячим отчаяньем,

но мои ноги еще не свело судорогой

когда я в следующий раз споткнусь и упаду,

они не смогут меня убить

hollow

призраки прошлого исчезли с легким хлопком
шелестом платья, шепотом за стенами

полная луна, редкие яркие звезды на северном небе
и ледяной ветер

назад не вернуться, не пройти голыми ногами
по заснеженным полям

там и нет ничего, кроме холодных миражей
забытых слов колыбельной

atonement

когда-то очень давно я потеряла все
пустуют спальные и ванные комнаты
в посеревшем мраморе отдается эхо вздохов

я уеду, сбегу скоростными поездами и самолетами
туда, где никого не ждут

но я больше не сбегу от себя
я схватила сама себя за плечи,
когда опустилась на дно самого глубокого океана
где нет ничего, кроме давящей толщи темно-зеленой воды

накидываю на плечи мундир, и
вперед в бой, сквозь страх и боль
сковывающие ноги

я не переношу войны, но отступать больше некуда
montjoie!

dormitory poem

мы танцуем и смеемся
где-то в параллельных временах
пока сейчас умираем в собственных постелях
где-то в полчетвертого утра

искупление дается так тяжело
вырваться из этих бесконечных спальных районов
никак не получается
они сменяют друг друга, покрываясь снегом и льдом

в далеком марте все исчезает
там будут сады и дворцы
преступления и ржаное печенье

декабрь-декабрь,
скорбь по себе и природе

away, away

ноябрь холодными руками обнял меня сквозь рубашку
я не ждала его так рано, я не заметила, как задул северный ветер

все оцепенело, море бьет последними ударами замерзающих рыб
а я просыпаюсь после долгих бессвязных дней
грядут перемены, за мной армия нордических рыцарей
я не боюсь ранений, моя кровь посинела

снег уже близко, бегите скорее
плутон состоит из горных пород и льда
автомобили заносит посреди дороги
я влюбилась в несуществующего человека

the day after yesterday

по мне звонит колокол,
пытаясь прогнать ночные кошмары
зовет на утреннюю проповедь,
а я не могу понять, где оказалась.

переверните меня с ног на голову
толкните в пропасть
мне самой не хватит сил

возможно, я сегодня узнаю, что мне сделать
или опять скажу, что просто устала
так гораздо проще.